Сократ, Александр Пушкин, молодые негры и камчатский старожил — что всех героев может объединить в одном пространстве? Эпоха оттепели, когда художники стали смелее изображать сюжеты личной жизни и избавились от строгих установок, предписывавших им создавать образы исключительно вождей и героев труда. В Сталинскую эпоху главной инстанцией, курировавшей и утверждавшей проекты монументов, выступал ЦК КПСС совместно с Академией художеств и комитетом по делам искусств. После смерти Сталина и XX съезда скульпторы, уставшие от монументальных памятников и гигантомании, обратились к лирическим и повседневным темам, смягчили формы и добавили новую фактуру.

Основным архитектурным элементом экспозиции стал сетчатый геометрический модуль, потому что в 1960-е, как однажды сказал архитектор проекта Алексей Подкидышев, «мир становится проницаемым». Прозрачная конструкция, на фоне которой стоят скульптуры, символизирует отсутствие давления и канона, позволяет видеть пространство насквозь.

Когда мы готовили экспозицию, я боялась, что такое количество разных манер и стилей просто невозможно будет собрать в единое целое, но все удивительным образом сложилось в диалоги и переклички само собой. В итоге выставка разделена на шесть разделов: «Пространство как идея», «Образы во времени», «Люди вокруг», «Юность мира», «Человек делающий» и «Расширяя границы».

Дерево, гипс, алюминий вместо бронзы

До оттепели одной из основных задач в скульптуре являлось, как уже было сказано выше, возвеличивание героев и вождей: для чего использовали в основном гранит и бронзу (классические материалы-долгожители). Но с приходом нового времени в скульптуру возвращается жанровая композиция, утраченная в предыдущий период, когда господствовало направление соцреализма, а бытовая сцена наполняется символическим и метафорическим содержанием — это направление потом, в 1970–1980-е, выльется в серьезную работу с символом и мифом в отечественной скульптуре.

Бронза, к примеру, требует долгой работы: эскиз, модель, отливка, проработка. А время в 1960-е неслось стремительно, и скульпторам хотелось как можно быстрее реализовывать свои впечатления в пластической форме. Так, в качестве основных материалов начинают использоваться дерево, гипс, алюминий, известняк — то есть те, которые быстро дают результат.

Программная работа выставки — «Музыканты (Ночные певцы)» Татьяны Соколовой из литого алюминия, которая представлена в главном фойе у входа: в ней сделан акцент не на самих музыкантах (которых скульптор обезличила), а предпринята попытка передать с помощью пластики звучание музыки — через текучие, закрученные линии, отсылающие к джазу и вышедшему тогда же и ставшему тут же популярным мультфильму «Бременские музыканты». В рельефе «Тяжелая индустрия» Юрию Александрову понадобился именно чугун, а не бронза — чтобы визуально передать ощущение мощи и тяжести работы завода.

Экспозиция выставки «Они были разными. Скульптура Оттепели» в Музее AZ

Фото: Василии? Буланов

Пространство в скульптуре

Отдельная линия выставки — о том, как скульпторы 1960-х начинали открывать для себя пространство. Отчасти это связано с типовым строительством хрущевок и московским проектом «Новых Черемушек»: у людей впервые появляется собственное, пусть маленькое, жилье — свой воздух свободы; отчасти — с творческими командировками, благодаря которым художники массово путешествовали по стране, а некоторые — и за границей. И конечно, с полетом человека в космос: к примеру, Эрнст Неизвестный создал работу «Космонавт» в начале 1960-х годов. Скульптура, посвященная полету Юрия Гагарина, выполнена из бронзы, однако это скорее исключение, связанное с грандиозностью исторического события.

Владимир Вахрамеев в работе «Семья Древиных» распределяет пространство между персонажами так, что они максимально обособлены друг от друга внутри композиции: у каждого своя судьба, а само помещение, где они находятся обозначено лишь тонкими линиями, будто прочерченными графически. А в рельефе, выполненном из дерева Юрия Александрова «Молодые художники показывают свои картины» 1969 года скульптор создает раму для группового портрета с искусствоведом Светланой Гейнельт, художниками Игорем Обросовым, Виктором Попковым, Дмитрием Жилинским, Олегом Лошаковым и другими. Их настолько много, что их фигуры буквально выходят за те рамки, которые задает им художник. Эксперимент с пространством проводит и Олег Комов в ранней работе «Стекло», где женщина держит огромное окно и моет его: рама у скульптора буквально балансирует на углу, хотя очевидно, что физически так ее удержать невозможно.

Отдельный раздел — творчество скульпторов-нонконформистов. Тройственный союз Владимира Лемпорта, Николая Силиса и Вадима Сидура работал в общей мастерской — притом что все трое, по их собственным словам, были совершенно разными людьми, непонятно как ужившимися вместе. Особняком стоит фигура Андрея Красулина и его композиция «Садовник» (1965), имеющая в основании стоечно-балочную конструкцию. Работа соседствует с тремя скульптурами Николая Силиса, вырубленных из стволов деревьев — триптихом «Утро. День. Вечер» 1969 года,— в каждой из них заметны очертания женской фигуры. Силис говорил, что зритель сам для себя определяет, где здесь утро, где день, где вечер. Пусть он сам фантазирует, видит в моих скульптурах то, что ему хочется увидеть. Здесь же — миниатюрная версия скульптуры Вадима Сидура «Структура № 1», созданной в 1976 году и установленной перед зданием Научно-исследовательского института морфологии человека. В этой работе художник в абстрактной форме воплощает элементы человеческого мозга, складывая их в выразительную композицию. Хотя слово «красивое» я очень не люблю употреблять по отношению к скульптуре: скульптура — не про красоту, она абсолютно про другое. Но эстетически эта работа, в самом деле, очень впечатляет.

История Эрнста Неизвестного — одна из самых драматичных среди авторов его поколения. После знаменитого разгрома выставки в Манеже в 1962 году, когда Никита Хрущев публично «разнес» творчество нонконформистов, а Неизвестный целый час доказывал ему, что у художественного направления соцреализма нет будущего, скульптор остался без заказов и был вынужден работать подсобным рабочим на скульптурном комбинате, чтобы заработать на отливку собственных вещей.

От Пушкина у парапета до монтажников

Олег Комов был одним из первых, кто лишил монументальную скульптуру пафоса и парадности. Его Пушкин (модель для памятника в Твери) стоит у парапета набережной как обычный прохожий, облокотившийся на перила и о чем-то задумавшийся,— на его месте мог быть кто угодно, зритель узнает поэта только по бакенбардам и характерному костюму. Сам памятник имеет заметно меньший размер, чем это было принято в эпоху соцреализма, когда монумент должен был главенствовать над человеком, а здесь же с героем можно «пообщаться на равных». В основу композиции легла собственная зарисовка Пушкина на полях тетради, где он изобразил себя и Онегина на набережной Невы.

Рядом с такими узнаваемыми героями в разделе интимного портрета — люди из ближнего круга: скульптор Андрей Древин дома, Юрий Чернов с дочерью, Татьяна Соколова с дочерью. И здесь же вполне естественно присутствуют хирург-ортопед Гавриил Илизаров со своим изобретением для сращивания костей — в рабочем халате поверх рубашки и галстука; пианистка Мария Юдина работы Аделаиды Пологовой, изображенная в уязвимом, меланхоличном состоянии, которое не принято показывать публике. Сама Пологова после выставки в Манеже 1962 года лишилась заказов из-за работы на тему материнства, которая неожиданно вызвала резкую полемику, и впоследствии жила в своей мастерской почти отшельницей.

Женская линия и «Взрослые дети»

1960-е представили целую плеяду мощных женщин-скульпторов: Нину Жилинскую, Татьяну Соколову, Аделаиду Пологову, Татьяну Каленкову, продолживших линию Анны Голубкиной, Веры Мухиной и Сарры Лебедевой. Композиция «Взрослые и дети» Нины Жилинской родилась под сильным впечатлением от Карибского кризиса и угрозы новой мировой войны — центральная идея здесь про сохранение жизни и детства. Автор задумывала ее как интерактивную композицию, внутрь которой зритель мог зайти и погрузиться в атмосферу этой работы. Жилинская тщательно расписывает цветные орнаменты на детских фигурах, а мужские делает из кровельного железа со швами, будто сшитыми вручную. Когда работа впервые появилась на выставке, это произвело «эффект разорвавшейся бомбы».

По-своему красноречива работа Татьяны Каленковой, где по разным сторонам деревенского сруба стоят мужчина и женщина: может быть, это беременная жена, поругавшаяся с мужем, или мать, которая прощается с сыном, провожая его на войну, или просто две отдельные человеческие судьбы — автор словно скульптура впервые сознательно предлагает зрителю самому выбрать трактовку. В эпоху соцреализма у каждой скульптуры мог быть только один-единственный, заранее заданный смысл. Шестидесятники трактуют свои композиции как символ, создавая многослойность смыслов. И это явление предшествует зарождению нового символизма в скульптуре второй половины ХХ века.

Выставка «Они были разными. Скульптура оттепели» будет открыта в Центре современного искусства AZART до 29 ноября.

Источник и фото https://www.myweekend.ru/doc/8956805