«Не мешайте же мне идти, прошу вас»

Оцените материал
(9 голосов)
В Москве подвели итоги Четвёртой межрегиональной выставки «Красные ворота/Против течения». 

29 ноября в московской Галерее искусств Церетели Российской академии художеств на Пречистенке стартовала Четвёртая межрегиональная выставка «Красные ворота/Против течения». Столица – последний российский город, в котором общественности представили работы около 460 художников, созданные на десять тем из энциклопедии Яна Амоса Коменского «Мир чувственных вещей в картинках». Несколько месяцев экспозиция путешествовала по центральной России, из Москвы она отправится в Братиславу.

Гостей и участников выставки приветствовали президент РАХ Зураб Церетели, руководитель и автор проекта, председатель Поволжского отделения РАХ Константин Худяков, председатель совета директоров Европейского центра изобразительных искусств, профессор Игорь Бондаренко, заместитель полпреда Башкортостана при президенте РФ Олег Матыцин.

В рамках открытия экспозиции состоялась презентация второго тома арт-энциклопедии «Против течения». Состоялся и обещанный розыгрыш очередной десятки тем из энциклопедии Яна Амоса Коменского, которые художники отрефлексируют за ближайшие два года. Это архитектура, объект, страна и закон, вера, мода, предметы домашнего обихода, украшения, пища, отходы, автопортрет.

Масштаб проекта выходит далеко за рамки выставок, и даже за рамки конкурса, каким он был заявлен организаторами. Это самый настоящий фестиваль изобразительного искусства, привлекающий к работе не только художников, но и искусствоведов. Параллельно выставкам создается уникальная энциклопедия, в которой, помимо картин участников проекта, есть статьи, посвящённые каждой из заданных тем, где искусствоведы рассматривают, как тема раскрывалась художниками прошлого и что изменилось сегодня. Это направление проекта курирует руководитель региональных образовательных программ Московского музея современного искусства Ирина Сосновская.

Создание такого фестиваля требует немалых усилий. А основная нагрузка ложится на плечи идеологов – председателя Поволжского отделения РАХ Константина Худякова и заместителя по творческой работе Светланы Кузнецовой. Именно здесь, на Волге, конкурс зародился и приобрёл такой масштаб. А в следующий раз, по словам Константина Худякова, его география обещает быть ещё более обширной.

Чем дольше проект живёт, тем больше и художники, и искусствоведы, и просто любители искусства понимают его важность. Даже необходимость. Подобно тому, как Ян Амос Коменский создавал свою детскую энциклопедию в картинках, художники пытаются понять и прочувствовать современность. Но, как говорится, все гладко лишь у тех, кто ничего не делает.

Итоги второго этапа проекта «Красные ворота/Против течения» обсуждались за круглым столом на следующий день после открытия выставки. Самым сложным на повестке дня оказался вопрос критериев отбора работ. Как художники-академисты, так и некоторые искусствоведы не перестают удивляться противоречию, с которым авторы проекта подходят к его реализации.

«Назвав свою выставку «Красные ворота/Против течения», организаторы проекта декларируют некое противодействие художественному мейнстриму (англ. – основной поток), под которым понимается массовое, преобладающее направление, – писала искусствовед Гузель Файзрахманова для деловой электронной газеты Татарстана «Бизнес-Online» ещё два года назад. – В понимании авторов проекта сегодня мейнстрим – это современное/актуальное искусство. Как считают художники-академисты, искусство это поверхностное и неглубокое и, самое главное, непрофессионально исполненное».

Там же Гузель Файзрахманова отмечала, что в этом же ключе разговор продолжался за круглым столом. А в этом году подобные мысли высказали и в Тольятти. Но, несмотря на бурное обсуждение, в экспозиции – то же засилье работ, претендующих на звание авангардистских.

Сам по себе авангард не плох, и поиски нового для художника абсолютно нормальны. Но, наблюдая разные стороны культурной жизни, сложно не заметить странный перевёртыш, произошедший в наши дни. Думается, не без помощи теоретиков искусства, упорно ищущих новаторство в творчестве тех или иных авторов. Если раньше художники, музыканты, режиссёры создавали новое в искусстве практически непроизвольно (то есть новое рождалось как отражение современной художнику жизни), то теперь деятели искусства сознательно изобретают новое ради того, чтобы прослыть новаторами. При этом зачастую теряется и тема, и глубина исследования, и академизм.

Помнится, автор проекта Константин Худяков отмечал на открытии выставки, что любое «я так вижу», высказанное художником, должно базироваться на академизме. Но в выставочных залах, за редким исключением, мы снова видим тот же мейнстрим, которому якобы проект противодействует.

Некоторые работы на выставке, на самом деле, вызывали только удивление и вопрос: что ценного во всём этом нашли учёные, титулованные дамы и господа, входящие в экспертный совет? Если это попытка идти в ногу со временем и казаться модными, то стоит, наверное, вспомнить, что мода существует лишь для того, чтобы стимулировать покупательский спрос, и не имеет ничего общего с подлинным искусством. Конечно, есть и у этого правила исключения. К примеру, когда-то диоровский «new look» был лишь модным веянием. Прошло время, образ из модного стал стильным и даже рассказывающим об эпохе лучше иного учебника. С этой точки зрения, казалось бы, незачем бить в колокола – время всё расставит по местам.

«Было время академического искусства, теперь – время авангарда. Стало примитивнее общество, примитивнее и искусство. Ведь сами говорите, что искусство – зеркало жизни», – скажет читатель. 

Отчасти такой читатель даже будет прав. Но есть и ответственность художника, заключённая в той самой составляющей, которая «против течения». Ведь именно художник решает, к каким вопросам привлекать внимание зрителей, а какие обходить стороной. И с этой точки зрения реализация постулата о том, что дегуманизация искусства произошла сто лет назад и никакой воспитательной функции оно больше не несёт, попросту невозможна. Речь не о том, должен или не должен художник «воспитывать публику», а о том, что он в любом случае её «воспитывает», ведь никто не отменял законы человеческого восприятия.

Не просто так люди продолжают обсуждать те или иные вопросы, пытаются понять, как живут в других регионах и странах, смотрят кино и ходят на выставки. Подсознательно человек сравнивает себя с героем произведения и либо обвиняет, либо оправдывает сам себя. Всё, что люди ищут в искусстве, – всё это о себе. О том, что на самом деле хотел сказать автор, задумывается только малая часть зрителей, а именно – искусствоведы и культурологи, которые, кстати, утверждают, что «если надо объяснять, то не надо объяснять». И не потому, что общество настолько глупо, что не в состоянии понять «молодого гениального автора», а потому, что настоящее художественное высказывание о реальности вполне доступно пониманию, хотя и может быть спорным.

Помимо мейнстрима, есть и другой немаловажный вопрос. Художники-академисты, в большинстве своём остающиеся недовольными из-за «странного распределения средств» и низкого качества современного искусства, сами в основной своей массе обходят сложные жизненные темы стороной, продолжая восхищаться букетами, пейзажными красотами и так далее. Популярность мейнстрима легко объяснима. Эти «художники-недоучки», презираемые академическим сообществом, говорят о том, что заставляет людей думать. В свою очередь мастера с хорошим классическим образованием чаще всего тематически остаются в далёком прошлом.

Этот вопрос поднимался ещё в первой половине XX века, после первой мировой, которую мыслители назвали «инфарктом Европы». Невозможно было продолжать восхищаться цветами и русалками после пережитого людьми ужаса. Наверное, нельзя утверждать, что в современной жизни нет места красоте, но игнорировать произошедшие в обществе перемены тоже нельзя. Более того, их нужно осмыслить и понять, как существовать в новом пространстве, в которое не вписываются многие прежние установки. Так уж повелось, что художники на перемены реагируют раньше и острее, чем теоретики или историки.

В подобном переосмыслении, кстати, и есть одна из основных задач конкурса «Красные ворота/Против течения». Именно поэтому проект и является настолько важным не только для художников, но и для общества в целом. Поэтому и выходит на первый план вопрос ответственности – как участников, так и организаторов. Если первым пришла пора переосмыслить, что именно и для чего они творят, то вторым пора пересмотреть критерии отбора работ для выставок. Ведь каждая большая выставка-сборник оказывает огромное влияние на участвующих в ней художников. Анализируя работы друг друга, они либо растут, либо деградируют. Это утверждение, кстати, тоже не ново. Нечто подобное А.С. Пушкину писал П. Я. Чаадаев:

«Когда видишь, как тот, кто должен был бы властвовать над умами, сам отдается во власть привычкам и рутинам черни, чувствуешь самого себя остановленным в движении вперёд… Не мешайте же мне идти, прошу вас».

В завершение круглого стола была поднята ещё одна животрепещущая тема – меценатство. Соответствующий законопроект уже рассматривался в Госдуме и даже был частично принят в 2014 году. Тогда многие назвали закон «рамочным», не несущим конкретики. Президент фонда «Золотая палитра», аттестованный эксперт Росохранкультуры по оценке живописи и графики ХХ-ХХI веков Владимир Ракчеев пригласил коллег к открытому диалогу с властью.

«Продумывать закон необходимо в тесной связи с художниками, поскольку нам виднее, какие вопросы нас интересуют, – прокомментировал Владимир Викторович. – Поэтому необходимо сформулировать предложение и не просто направить его для рассмотрения в соответствующие структуры, а писать до тех пор, пока не будет конкретных сдвигов».

Тема меценатства в России не нова. Вопреки расхожему мнению, в нашей стране в период расцвета искусства в XVIII-XIX веках меценаты делали даже больше, чем в Америке. После революции само понятие стало ассоциироваться с чем-то «буржуйским» и недостойным. Поддерживать искусство стало государство. После распада Советского Союза ситуация снова изменилась. Художники остались без поддержки, а деятельность возрождающегося меценатства долгое время никак не регламентировалась.

А ведь людям, поддерживающим искусство, тоже необходима помощь, и думать, что у таких ценителей денег – куры не клюют, тоже неверно. Ведь меценат не только устроитель выставки, благодаря которой люди могут увидеть работы того или иного художника. Это могут быть и не очень богатые люди, которые просто делают художнику заказ, тем самым обеспечивая его работой. Почему же не поддержать меценатов хотя бы льготным налогообложением на законодательном уровне? Почему не поощрить какими-то специально разработанными знаками отличия, например, медалями РАХ? Ведь порой, делая выставку или конкурс, вкладывая в них средства, меценату приходится, к примеру, отказываться от личного отдыха ради поддержки других. Разве это не достойно хотя бы человеческого спасибо?

То, что проект «Красные ворота/Против течения» живет и развивается, очень радует. Особенно радует, что художники наконец-то заговорили о больном. Ведь невозможно вылечить болезнь, умалчивая о ней. А вот обсуждая, вскрывая существующие нарывы и вместе находя пути решения, можно добиться очень многого. Ведь недаром издавна в России говорят, что одна голова хорошо, а две – лучше!

Наталья Григорьева

Прочитано 915 раз Вторник, 06 Декабрь 2016 13:15

Галерея изображений

Вилковы афиша
12

Опрос

Как вы используете свободные деньги?

Погода в Саратове

Дождь

7°C

Дождь

Влажность: 95%

Играть онлайн

ATP main
Скопировать